Алла Киселёва. Запечатленное мгновение

Художник рассказывает о капризах музы, о восхищении людьми, достигшими успеха в самореализации, а также о том, что суть красоты — безусловная любовь.

— Алла, говорить о живопись сложно — её нужно видеть и ощущать… Но все же нам бы хотелось узнать, с чего «начинаются» Ваши картины? Ваш источник вдохновения?

— Муза — дама капризная и внезапная. Приходит неожиданно и без предупреждения. Желание написать цветы может случиться от увиденного сочетания цвета — необычный букет у кого-то в руках, цветы на клумбе или в палисаднике у какого-нибудь дома…

Пейзаж — это всегда состояние, эмоция, настроение.

— Вы считаете себя экстравертом или интровертом?

— Скорее всего, я — «вещь в себе». Я люблю хорошую компанию, люблю посмеяться, однако, я точно не «массовик-затейник».

— Вы можете рисовать в состоянии эмоционального упадка? Или же рисование как раз и помогает справиться с негативными эмоциями? Как вы боретесь с хандрой?

— Хандра, сплин в нашем не избалованном солнцем городе — это наше все! Развеивать сплин я хожу в старый Петербург — это набережные, Михайловский сад. Радую себя встречей с прекрасным в Эрмитаже, где у меня есть свои любимые залы. Еще… чашка чаю или кофе с десертом тоже поднимают настроение.

Рисую всегда в хорошем расположении духа, ибо состояние художника всегда идет на холст или бумагу.

— Живопись — это ваше единственное увлечение? Что еще вас интересует? Есть ли смежная профессия?

— Живопись — это не единственное, что меня вдохновляет. Я люблю делать красивые вещи руками. Начала пробовать делать украшения из медной проволоки и самоцветов. Медь — металл Венеры, а она, как известно, богиня красоты и любви. С удовольствием расписываю платки, валяю цветы из шерсти.
По образованию я экономист. По профессии… я довольно долго работала парикмахером-стилистом. И сейчас продолжаю работать с клиентами, уже перешедшими в статус добрых друзей. Творить красоту из волос — тоже искусство!

— Какие художники произвели на Вас впечатление? Можете ли сказать, что до сих пор находитесь под чьим-то влиянием?

— Я в восхищении от картин Врубеля, Шишкина, Айвазовского, Левитана, который писал и очень проникновенные картины пастелью. Из импрессионистов впечатляет Огюст Ренуар. Портрет Жанны Самари, увиденный в Эрмитаже — это великолепие! Удивительные и утонченные портреты Зинаиды Серебряковой…

— Бывает ли так, что вы ощущаете чужие картины «до дрожи»?

— Конечно, есть такие картины, от которых «мурашки по коже». Именно такое ощущение у меня от врубелевского «Демона сидящего».

— Какие личности вас восхищают? Есть те, на кого хочется равняться?

— Любой успешный человек, достигший высот мастерства в своей деятельности, вызывает у меня уважение и восхищение.

— Расскажите о своем творческом становлении, о своих учителях, о достижениях…

— Живописи я училась непрофессионально. Брала уроки у замечательного мастера и чудесного человека Николая Владиславовича Тетеревенкова. Именно он дал мне «путевку в жизнь», именно он помогал, рассказывал и наставлял. С его легкой руки я полюбила пастель.

— Есть работы, которыми Вы гордитесь?

— Я очень сомневающийся художник. Мне всегда хочется написать так, чтобы картина радовала глаз и трогала душу. Если мне это удалось, я испытываю чувство безграничной радости и творческого удовлетворения. Наверное, так будет вернее.

— Поделитесь самым ярким воспоминанием, связанным с живописью…

— Однажды я начала писать потрет коня. Как это у меня всегда водится, писать лошадей я почему-то начинаю на ночь глядя. Я сделала лишь первую пропись, набросок, силуэт и глаз коня, а он сразу «ожил»! Это было странное ощущение, он не отпускал меня, пока я не написала его полностью…

— Расскажите про свою семью. Есть ли в ней художники, кроме вас?

— Мои родители — простые советские люди, мама работала в архиве технических чертежей, а папа двадцать шесть лет отдал морю. Он работал на судах торгового флота. В моем творчестве пока нет морских пейзажей, но, может быть, и будут, просто еще не пришло время.

Художников среди моих родных нет, так сложилось, что на путь творческих исканий и мук вступила только я. Конечно, мои родные поддерживают мое творчество. Дочь — самый мой строгий критик.

— Какая музыка вам близка?

— Классическая музыка. Вивальди, Бах, некоторые вещи Вагнера, душевный блюз, этническая музыка разных народов — грузинская, греческая, восточная.

— Считаете ли живопись «застывшей» музыкой?

— Живопись — это не только «застывшая» музыка, это запечатленное мгновение жизни.

— Есть ли та эпоха, к которой вас тянет по той или иной причине?

— Наверное, это Ренессанс… Любая эпоха имеет свои притягательные свойства.

— Может ли красота спасти мир?

— Красота, в ее внешнем проявлении, не всегда может быть спасителем мира. Скорее, спасает душевная красота. Если же отталкиваться от того, что красота суть безусловная любовь, то, наверное, спасение мира в ее силах.

vk.com/id4191725

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *