Елена Тальковская. Могу завоевать любой зал

Каковы составляющие женского счастья? Можно ли одновременно быть молодой мамой и певицей? Существует ли идеальный слушатель? Об этом рассказывает Елена Прекрасная Питерской эстрады — Елена Тальковская.

— Лена, можно поздравить с возвращением на сцену? Была очень занята последние два года? Поделись радостью!

— Я никогда не уходила со сцены. Мои три-четыре больших сольных концерта в год всегда со мной. И от участия в сборниках тоже никогда не отказываюсь.

Единственный момент перерыва был между 25 сентября 2016 года, когда я спела сольник с папой пополам, и это было за 19 дней до рождения моей младшей дочери. Дальше я вышла так же, с папой, на сольник уже весной 2017-го года. Моя мама стояла с коляской в холле, возле зала и слушала концерт. Потом Ксюшку «представили свету». Папа был в восторге. К сожалению, это была их единственная встреча…

И, да, следующий концерт был через год. Зато были вынесены новые песни и стихи. Но главное – ощущения ухода со сцены у меня не было никогда. Да и желания…Единственный момент, когда была мысль остановиться, спрятаться, – это после папиного ухода. Я серьезно думала о годичном трауре. Но прежде всего папа не одобрил бы этой мысли. А, судя по тому, как любимые зрители радуются моему выходу на сцену даже на пару песен – я не имею права на этот «затвор».

По поводу «поделиться радостью»… Всегда говорила и говорю – смысл жизни – это творчество. А жизнь – это дети. Теперь их двое. Моя Ксения – это вымоленный, выпрошенный у Господа ребенок, ответ на молитвы Святой Ксении Петербургской, нашей семейной любимейшей Святой. Это отдельная история. Особенная. Я очень счастлива, что у меня двое теперь. И не хочется останавливаться на достигнутом.

— Составляющие части твоего женского счастья?

— Женское счастье – это, прежде всего, любимый мужчина рядом. Возможность быть вместе. У меня с этим все непросто. Так жизнь складывается. Но, поскольку я странный товарищ, в плане любви, – вся любовь уходит в детей и в творчество. Так что – мое счастье – не столько чисто женское, сколько человеческое . И составляющие все те же – дети и творчество.

— Можно ли одновременно быть молодой мамой и певицей? Или у тебя есть переключатель?

— Мамой и певицей можно быть. Если есть люди, которым ты полностью доверяешь ребенка. Но, честно говоря, если я на сцене – я уже ни о чем, кроме того, что я делаю в данный момент, не думаю. Но я же не столько певица, сколько автор, поэт. А эти процессы не зависят от того мама ты или нет. Все можно сочетать. Но. Не надо обольщаться – нельзя добиться высокого карьерного взлета и быть хорошей мамой. Придется выбирать. Или сцена, деньги, востребованность или возможность общения со своим ребенком, его любовь, его развитие, участие в его жизни, наполненность истинным смыслом жизни. Это очень тяжелый выбор. Но передо мной он не стоит. Я выбираю детей. А там – как Господь усмотрит.

— Измнеили ли тебя дети?

— Дети меня не изменили . Я всегда была тигрицей. За своих тигрят порву. Возможно, сделали меня сильнее. Я еще ярче ощутила, что ничего не боюсь. Никаких обстоятельств, никакой работы. Только бы были здоровы дети и мама. И тогда я горы сверну!

— Как дети относятся к твоему творчеству?

— Ксюша пока просто танцует под любую музыку, не только под мою. Илюша какие-то песни очень выделяет, для некоторых опусов даже идеи подкидывает, мы с ним очень хорошо творим в связке, прямо здорово! На концерты мои ходит, слушает внимательно. Пропускать не любит, поэтому почти на всех концертах был. Но сейчас иногда пропускает, так как он неоценимый помощник бабушкам-дедушкам, остающимся с Ксюшей – ее я на концерты пока не беру.

— Ты выбрала довольно непростой творческий путь – исполняешь только авторский материал? А ведь так велик соблазн корпоративов… Почему для тебя это принципиально важно?

— Потому что кавера поют все. Потому что с известными песнями проще понравиться зрителю. А я выхожу на сцену с тремя неизвестными – не знают меня (часто только фамилию знают, но тут уже надо соответствовать), не знают композитора и не знают автора слов. Это очень трудно. Первый раз я почувствовала, что победила лет восемь назад – это был, кстати, корпоратив. Я вышла первый раз со своими тремя песнями, потом работали другие артисты, а потом опять объявили меня. И тут зал зааплодировал. Я вышла на сцену под аплодисменты со своими песнями. Зрители меня видели первый раз в жизни. С тех пор я твердо верю, что могу завоевать любой зал.

Но очень сложно убеждать организаторов корпоративов, что не надо бояться моего авторского материала. Хорошо, что есть качественные записи песен. И вот ведь еще беда – почему-то боятся медленных песен – «только не медленные и не грустные» – такие ограничения очень часто мешают подбирать репертуар для работы на «корпоратах». Будто люди в зале – сплошь веселые идиоты, которым не дай Бог спеть песню чуть грустнее и медленнее всяких сердючек.

И, если честно, – я не каверовая певица. Сейчас такие прекрасные молодые ребята – талантливые, с великолепным английским… Пусть они и поют кавера. А я буду петь по-русски. Свои песни.

— Говорят, надо уважать и любить свои песни – только тогда их оценит публика. Можешь согласиться?

— Мои песни — это мои дети. Я их люблю, я за них Бога благодарю и оцениваю абсолютно отстраненно, как не свои. Я ведь только провожу в мир то, что Господь транслирует. Я переводчик с небесного. А публика оценивает то, что я сама люблю. У нас с ней могут мнения не совпадать – есть песни, которые я не считаю особо глубокими и серьезными, но меня не отпускают без них со сцены. Они радостные, легкие и простые – люди их поют вместе со мной. Я в шутку говорю, что это мой крест. А я люблю песни медленные, акустику, трагедию…

Да ладно, я и веселые свои песни тоже люблю! Я все люблю. Есть одно исключение – бывает так, что песня написана в определенный момент жизни, как выплеск чувств, эмоций, часто негативных. Потом момент прошел, а песня осталась. Я ее петь не хочу, чего беду кликать, она ушла, все хорошо. Есть во мне это ощущения весомости слова написанного. Не надо говорить то, чего вам не хочется. В песнях я это ощущаю сильно. Не пишу про одиночество, хотя его немало. И петь не хочу те песни об одиночестве, что написаны давно. А люди некоторые, которые успели полюбить эти песни, очень ждут их на концертах… Что тут поделать? Иногда иду навстречу. Пою.

Резюмируя – я люблю все свои песни. И на каждую находится свой горячий поклонник.

— Когда ты пишешь песню, ты ориентируешься на некого идеального слушателя? Какой он?

— Когда я пишу песню, я ни на кого не ориентируюсь. Вернее так – песня приходит и ей все равно, кто ее будет слушать. Редко – бывает внутренний заказ – надо написать что-то, скажем, полегче, повеселее, ближе к людям. И были написаны песни в том жанре, что сейчас ошибочно называют «русский шансон». Вот единственный пример. Но я ориентировалась на свое внутреннее ощущение и только. А идеальный слушатель – это как друг. Он может быть один. Два. Не много. Он знает мои песни. И едет за мной везде, где я выйду на сцену, хотя бы на одну песню. Мне повезло – у меня много таких поклонников. Храни их Господь.

— Самая главная благодарность зрителя – что это для тебя?

— Люди пишут. Рассказывают, как их поддерживают мои песни. Как проясняют что-то в жизненных ситуациях мои стихи. И, самое главное, как через мое творчество в их жизнь приходит Божий свет. Это самая большая благодарность – понимать, что я не зря живу.

— Ты производишь впечатление человека совершенно счастливого. Это социальная маска – в большей степени или действительно так и есть?

— Я счастливый человек, у меня прекрасная наследственность – мама всегда была и есть очень радостный человек и папочка мой любимый тоже был «очень баловной». А я всегда говорю – все здоровы, есть работа – это счастье. У меня еще и машина – это вообще излишество! А так – молодая, красивая, здоровая – Господи, спасибо, что еще надо?!

— Можно ли научиться счастью?

— Счастью научиться нельзя. Я думаю, что иногда Бог дает нам ощутить контраст и мы понимаем, что вот оно, счастье было рядом, а мы не ценили. Но это тоже до поры. Потом все, скорее всего, вернется на круги своя… Я уверена, что счастье – в Боге. В Его любви. Тогда и учиться не придется.

— Ты — человек вдохновения или плана? Очерти свой путь к счастью и самореализации. Дай несколько ценных советов.

— Я человек плана, иначе никак. Я человек режима, даже чересчур. Но «дух дышит, где хочет»… Когда хочет… И я, торопливо записав первые строчки, откладываю до ночи. Это мое время. Хотя бывает, что я отодвигаю домашние дела, что бы записать песню на диктофон. Но без организации времени и пространства я пропаду – так что я очень стараюсь спланировать все, что возможно – даже вдохновение.

А совет простой – делай что должно и будь что будет. Трудиться и молиться.

— И на финал наш традиционный вопрос: может ли красота спасти мир? И нужно ли его спасать?

— Красота обязательно спасет мир. Мой мир спасает красота моих детей, красота их чистых и любящих душ. Я смотрю на них, и время останавливается и мир в моей душе нельзя ничем поколебать. Пусть у каждого будет такое спасение – это мое горячее пожелание всем читателям!

https://vk.com/e.talkovskaya

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *